В больнице 
(современная притча) 

В больнице, в двухместной палате, лежали два безнадежных больных. У них были совершенно одинаковые койки, совершенно равные условия... Разница была лишь в том, что один из них мог видеть единственное в палате окно, а другой - нет, зато у него рядом была кнопка вызова медсестры. Шло время, сменялись времена года... Больной, который лежал у стены очень тосковал и его товарищ, что лежал у окна чтобы развлечь соседа, рассказывал ему обо всем, что там видел: что на улице идет дождь, сыплет снег или светит солнце, что деревья то укрыты легким сверкающим кружевом, то подернуты легкой весенней дымкой, то убраны зеленью или прощальным желто-алым нарядом... Что по улице ходят люди, ездят машины... Что там есть МИР. И вот однажды случилось так, что первому, тому, кто лежал у окна, ночью стало плохо. Он просил соседа вызвать медсестру, но тот почему-то этого не сделал. И больной, лежащий у окна, умер. 

На следующий день в палату привезли другого больного, и старожил попросил, раз уж так получилось, положить его у окна. Его просьбу выполнили - и он увидел наконец... Что окно выходит на глухую серую стену, и кроме нее ничего за ним не видно. Он молчал какое-то время, а потом попросил своего нового соседа: 
- Знаешь... если мне ночью станет плохо... не вызывай медсестру.

Topics: притчи

Очень понравилась притча, если задуматься, то вся наша жизнь как закрытое окно.

Откройте окно 

Спросил как-то наставник троих своих учеников: 
-Почему бьется оконное стекло, когда в него бросают камень? 
-Потому, что камень тяжелый, – отвечал один из них. 
-Потому, что стекло хрупкое, – произнес другой. 
-Потому, что метнувшая камень рука была сильна и удар точный, – изрек третий. 
-Никто из вас троих не ответил правильно, братья мои. Потому что окно было закрыто! 
Научитесь идти по Пути с открытыми сердцами, и ни одна вражеская стрела не разобьет их, проходя навылет сквозь тонкую ткань души.

ту пору, когда Миларепа находился в затворничестве, он как-то раз вернулся к себе в пещеру и натолкнулся там на ватагу устрашающих бесов с глазами огромными, как блюдца. Они напоказ выставляли свою мощь, сотрясая землю, и всячески старались нагнать на него ужас. Чего только не перепробовал Миларепа, чтобы их разогнать. Обращал молитвы к своему учителю Марпе, медитировал о своём, грозил бесам, пускался на хитрости... А бесы только еще больше глумились над ним: «По нему видно, что он утратил свою невозмутимость. Задели-таки мы его за живое!»

Наконец Миларепа подумал: «Марпа Лоцзава учил меня, что всё явленное – это проекции Ума, а природа Ума – пуста и светла. Считать бесов чем-то внешне существующим и стараться прогнать их - это уже иллюзия».

И он осознал, что природа Ума никак не может быть поколеблена никакими его проявлениями. Что она пребудет неизменной даже при встрече с тьмою ужаснейших демонов, являющихся выражением привязанности к объектам и двойственности Ума. Тогда он превозмог свои страхи, принял присутствие демонов и породил по отношению к ним подлинное сострадание.

Он подумал: «Если этим демонам нужно моё тело, я отдаю его им. Жизнь быстротечна, и будет хорошо, если я смогу сего дня свершить благое подношение».

Этот настрой, исполненный глубокого сострадания и постижения Пустоты, усмирил демонов, и их главарь, наконец, обратился к Миларепе:
- Мы думали, что ты нас боишься, и поэтому надеялись тебе навредить, но если бы мысль о демонах никогда не появилась в твоём Уме, бояться тебе было бы совершенно нечего.
И они тут же исчезли.

Be the first person to like this.
Be the first person to like this.